Луч света в кармане и над океаном

Тема этой полосы — взгляд искусствоведа (Рубенс и фонарик. Св. Христофор в луче прожектора.) и инженера на один и тот же предмет в искусстве и технике.  Сегодня мы продолжим разговор о светильниках и источниках света.

…Затем наступила эра электричества. В 1879 год Томас Эдисон являет миру лампочку накаливания. Собственно, история началась несколько раньше, и в ней фигурируют и Лодыгин, и Яблочков, и ещё пяток забытых ныне фамилий. Но только у Эдисона лампа проработала смешные, по нашим временам, 40 часов. И это уже был коммерческий успех! Такие лампы можно было продавать и использовать в повседневной жизни. В 1890-х годах в Америке производят лампы по патентам Ло­ды­ги­на с вольфрамовой нитью и учатся удалять из колбы воздух, чтобы повысить живучесть лампы. В первом десятилетии XX века начинают заполнять колбы ламп аргоном — появ­ляет­ся на свет «галогенка». Прогресс отмерил лампе накаливания всего один век. 1 сентября 2009 года в Евросоюзе в соответствии с директивой 2005/32/EG вступил в силу запрет на производство, закупку и импорт ламп накаливания. Весь XX век прошел при свете этих ламп, горячих, неэкономичных, но полностью изменивших нашу жизнь. История ламп совершенно необъятна, поэтому постараюсь «осветить» в ней лишь пару штрихов или, скорее, лучиков. Начнём с карманного фонарика. Он наиболее близок по своему назначению к тому светильнику, скорее духовному, что держит в руках отшельник, встретивший Святого Христофора на картине Рубенса. В Европе уже есть лампочка Эдисона. Почти одновременно с ней Карл Гесснер создаёт первые работоспособные образцы компактной и относительно надёжной в использовании химической электрической батареи в корпусе из цинка. Теперь, когда два основных компонента электрического фонаря — источник света и источник питания — существуют, осталось подождать, когда они встретятся. Возможно, в это время десятки разных людей подключали лампочки к батареям, но только одно такое подключение легло в основу целой цепи событий, и вспыхнул свет первого портативного фонаря. В 1896 г. американский изобретатель Майсел запатентовал первый переносной электрический фонарь. Уже следующая модель фонаря работала со стандартными гальваническими элементами «Размер Д». Батареи этого типоразмера производятся до сих пор и занимают около десятой части рынка источников питания. А в начале XX в. появляется фонарик под привычный нам тип батареек «АА». Столь же компактный, как современный, правда слабенький и очень короткоживущий.

Электрический фонарик Майсела. 1902 год. Источником энергии служат до сих пор выпускающиеся батарейки «Тип D».

Электрический фонарик Майсела. 1902 год. Источником энергии служат до сих пор выпускающиеся батарейки «Тип D».

Собственно, с тех пор никаких принципиальных превращений фонарь не претерпел. Да, улучшались батарейки и лампочки. На наших глазах лампочки накаливания сменились диодами высокой светоотдачи. За прошедший век в сотни раз возросла ёмкость батарей. Фонарик ценой в пять евро помещается в кулаке и посылает яркий луч света на три десятка метров. Но это по-прежнему старый добрый карманный фонарик: батарейка, лампочка, кнопка. В конце концов, мы ценим его не за дизайн и не за передовые инженерные решения, а за тот самый луч света, который позволяет видеть, увидеть и осознать. Как осознаёт значимость своей встречи со Святым Христофором, несущем младенца Иисуса, отшельник на картине Питера Пауля Рубенса. Да, в руках у отшельника не электрический фонарь, а скорее масляный, но это не меняет сущности луча света, который разгоняет мрак и дарует знание. Есть ещё одна тема, о которой хочется поговорить, глядя на яркий луч фонаря – о прожекторе, фонаре, который отодвигает границу тьмы не на несколько шагов, а на мили. Первыми такие прожектора потребовал флот. Корабли получали орудия, стрелявшие на десятки морских миль, укрывались от обстрела полуметровой стальной бронёй, но были также беспомощны после заката, как триремы Фемистокла (1 в до н.э) и стопушечные корабли Нельсона (нач. XIX в.). С появлением электрического прожектора появилась возможность что-то разглядеть в ночи. В качестве источника света в них использовалась «вольтова дуга», горящая между парой толстых угольных электродов, похожая на используемую в аппаратах для электросварки.

Корабельный боевой прожектор диаметром 1,1 м с дуговым фонарём потребляющим 120 ампер при напряжении 70 вольт.

Корабельный боевой прожектор диаметром 1,1 м с дуговым фонарём потребляющим 120 ампер при напряжении 70 вольт.

Первые прожектора имеют стальные полированные отражатели с довольно низкими характеристиками. Потом появляются очень сложные системы — с линзами Френеля и призмами, напоминающие маячные осветительные установки. Такие стояли на первом серьёзном броненосце российского флота «Пётр Великий» (1877). Прожектор со сферическим зеркальным рефлектором из огромной стеклянной линзы, посеребрённой с обратной стороны, изобрел в 1876 г. полковник Манжен (Mangin). Это устройство диаметром около 90 см позволяло опознать крупный корабль на расстоянии около четырёх морских миль (примерно 7-8 км). Вот уж воистину яркий свет. С таким фонарём даже Диоген нашел бы человека. Аналогичный прожектор стоит на нижнем этаже отдела судостроения и мореплавания в Немецком музее. Кроме поиска и опознания противника его можно использовать для передачи сигналов. Для этого на нём установлены жалюзи, позволяющие простым нажатием ручки передавать азбуку Морзе. Такая система получила в российском флоте название «Фонарь Ратьера» или просто «ратьер». И если вы в мемуарной или морской приключенческой книге встретите фразу «пишет ратьером» — знайте, что речь идёт не о вычурном почерке, а об обмене сигналами между боевыми кораблями. Александр Иванов